Великие поэты мира: Поэзия, стр. 48

1974

II. СЛУЧАЙ НА ТАМОЖНЕ

Над Шере-

метьево

В ноябре

третьего —

Метеоусловия не те, —

Я стою встревоженный,

Бледный, но ухоженный,

На досмотр таможенный в хвосте.

Стоял сначала – чтоб не нарываться:

Ведь я спиртного лишку загрузил, —

А впереди шмонали уругвайца,

Который контрабанду провозил.

Крест на груди в густой шерсти, —

Толпа как хором ахнет:

«За ноги надо потрясти, —

Глядишь – чего и звякнет!»

И точно: ниже живота —

Смешно, да не до смеха —

Висели два литых креста

Пятнадцатого века.

Ох, как он

сетовал:

Где закон —

нету, мол!

Я могу, мол, опоздать на рейс!..

Но Христа распятого

В половине пятого

Не пустили в Буэно́с-Айре́с.

Мы все-таки мудреем год от года —

Распятья нам самим теперь нужны, —

Они – богатство нашего народа,

Хотя и – пережиток старины.

А раньше мы во все края —

И надо, и не надо —

Дарили лики, жития,

В окладе, без оклада...

Из пыльных ящиков косясь

Безропотно, устало, —

Искусство древнее от нас,

Бывало, и – сплывало.

Доктор зуб

высверлил,

Хоть слезу

мистер лил,

Но таможник вынул из дупла,

Чуть поддев лопатою, —

Мраморную статую —

Целенькую, только без весла.

Общупали заморского барыгу,

Который подозрительно притих, —

И сразу же нашли в кармане фигу,

А в фиге – вместо косточки – триптих.

«Зачем вам складень, пассажир? —

Купили бы за трешку

В “Березке” русский сувенир —

Гармонь или матрешку!»

«Мир-дружба! Прекратить огонь!» —

Попер он как на кассу.

Козе – баян, попу – гармонь,

Икона – папуасу!

Тяжело

с истыми

Контрабан-

дистами!

Этот, что стату́и был лишен, —

Малый с подковыркою, —

Цыкнул зубом с дыркою,

Сплюнул – и уехал в Вашингтон.

Как хорошо, что бдительнее стало, —

Таможня ищет ценный капитал —

Чтоб золотинки с нимба не упало,

Чтобы гвоздок с распятья не пропал!

Таскают – кто иконостас,

Кто крестик, кто иконку, —

И веру в Господа от нас

Увозят потихоньку.

И на поездки в далеко —

Навек, бесповоротно —

Угодники идут легко,

Пророки – неохотно.

Реки льют

потные!

Весь я тут,

вот он я —

Слабый для таможни интерес, —

Правда, возле щиколот

Синий крестик выколот, —

Но я скажу, что это – Красный Крест.

Один мулла трипти́х запрятал в книги, —

Да, контрабанда – это ремесло!

Я пальцы сжал в кармане в виде фиги —

На всякий случай – чтобы пронесло.

Арабы нынче – ну и ну! —

Европу поприжали, —

Мы в «шестидневную войну»

Их очень поддержали.

Они к нам ездят неспроста —

Задумайтесь об этом! —

И возят нашего Христа

На встречу с Магометом.

...Я пока

здесь еще,

Здесь мое

детище, —

Все мое – и дело, и родня!

Лики – как товарищи —

Смотрят понимающе

С почерневших до́сок на меня.

Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу,

Разденут – стыд и срам – при всех святых, —

Найдут в мозгу туман, в кармане фигу,

Крест на ноге – и кликнут понятых!

Я крест сцарапывал, кляня

Судьбу, себя – всё вкупе, —

Но тут вступился за меня

Ответственный по группе.

Сказал он тихо, делово —

Такого не обшаришь:

Мол, вы не трогайте его,

Мол, кроме водки – ничего, —

Проверенный товарищ!

1975

ПЕСНЯ О ВРЕМЕНИ

Замок временем срыт и укутан, укрыт

В нежный плед из зеленых побегов,

Но... развяжет язык молчаливый гранит —

И холодное прошлое заговорит

О походах, боях и победах.

Время подвиги эти не стерло:

Оторвать от него верхний пласт

Или взять его крепче за горло —

И оно свои тайны отдаст.

Упадут сто замков, и спадут сто оков,

И сойдут сто потов с целой груды веков, —

И польются легенды из сотен стихов

Про турниры, осады, про вольных стрелков.

Ты к знакомым мелодиям ухо готовь

И гляди понимающим оком, —

Потому что любовь – это вечно любовь,

Даже в будущем вашем далеком.

Звонко лопалась сталь под напором меча,

Тетива от натуги дымилась,

Смерть на копьях сидела, утробно урча,

В грязь валились враги, о пощаде крича,

Победившим сдаваясь на милость.

Но не все, оставаясь живыми,

В доброте сохраняли сердца,

Защитив свое доброе имя

От заведомой лжи подлеца.

Хорошо, если конь закусил удила

И рука на копье поудобней легла,

Хорошо, если знаешь – откуда стрела,

Хуже – если по-подлому, из-за угла.

Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом!

Ведьмы вас не пугают шабашем?

Но... не правда ли, зло называется злом

Даже там – в добром будущем вашем?

И во веки веков, и во все времена

Трус, предатель – всегда презираем,

Враг есть враг, и война все равно есть война,

И темница тесна, и свобода одна —

И всегда на нее уповаем.

Время эти понятья не стерло,

Нужно только поднять верхний пласт —

И дымящейся кровью из горла

Чувства вечные хлынут на нас.

Ныне, присно, во веки веков, старина, —

И цена есть цена, и вина есть вина,

И всегда хорошо, если честь спасена,

Если другом надежно прикрыта спина.

Чистоту, простоту мы у древних берем,

Саги, сказки – из прошлого тащим, —

Потому что добро остается добром —

В прошлом, будущем и настоящем!