Грехи ангелов, стр. 15

Может быть, отдали той, которая была более сговорчива с режиссером.

– Будь по-твоему, – спокойно сказал Ричард.

Люси отвела взгляд и снова посмотрела в окно.

– А где ты была до сих пор? – спросил он.

– Я не застала тебя, когда вернулась, и отправилась к Роджеру, – ответила она.

– К Роджеру?! – воскликнул он с отвращением.

– Говорю тебе, что не застала тебя, когда вернулась, – раздраженно проговорила Люси.

– А я, между прочим, заходил в магазин, чтобы купить что-нибудь на ужин…

– Я не голодна.

– Очень мило с твоей стороны, – вспыхнул Ричард. – И не будешь ли ты так любезна не отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! Она повернула к нему голову.

– Послушай, мне жаль, если я тебя обидела. Я этого не хотела. Просто я действительно не хочу есть. Вот и все.

– Твой цыпленок и мое мясо совершенно высохли и покрылись неаппетитной коркой за те три часа, пока стояли в духовке, – пробормотал он. – И я, как последняя задница, сидел и ждал тебя, хотя чуть не умер от голода!..

– Ричард, я же в этом не виновата. Я и понятия не имела, где ты можешь быть.

– Зачем же тебе понадобилось тащиться на другой конец Лондона, если ты могла позвонить своему приятелю по телефону? – удивился он.

– Просто мне нужно было поговорить с живым человеком, – пожала плечами Люси.

– Изумительно!

– Не смотри на меня так, – проворчала она. – У меня был ужасно пакостный день.

Его глаза угрожающе заблестели, и, не в силах сдержаться, Ричард закричал:

– У нее был пакостный день! А у меня какой был день, тебя это интересует? Да у меня был день в сто раз пакостнее твоего! Почему я должен был, как идиот, весь день рыскать в поисках дешевых продуктов, ходить в прачечную, на всем экономить, жрать эти проклятые сандвичи, писать письмо матери, а потом ждать, ждать, когда зазвонит телефон. Я ждал звонка от тебя. Потом позвонил какой-то болван, ошибся номером. И только мой проклятый рекламный агент не звонит. Не звонит старина Нэд, хоть ты тресни!.. – Он даже задыхался от волнения. – Все это чрезвычайно воодушевляет, как ты понимаешь, дорогая!

– Прекрати!

– Прекрати? – передразнил он, гримасничая. – Это очень мило. Господи, Люси! Да ты знаешь, что с тобой стало совершенно невозможно жить с тех пор, как ты вообразила себя Мэрилин Монро? Я только и делаю, что часами выслушиваю твои сетования. Я назубок выучил с тобой все песни из этого поганого мюзикла, я проштудировал от и до всю биографию этой чертовой куклы… А тебе никогда не приходило в голову, что моя собственная жизнь уходит коту под хвост, что я болтаюсь между небом и землей?

– Я совсем не имела в виду, что…

– Да плевать я хотел, что ты имела в виду! – с горечью воскликнул Ричард. – Не смей приходить и изливать на меня свое плохое настроение. Ты еще не Мэрилин Монро!.. И вообще, как ты не понимаешь, что получить роль, хотя бы и во втором составе, в мюзикле, которые обещает стать событием, – это огромная удача! Господи, ведь это какая-никакая, а работа!

– Ладно, Ричард…

– Нет, не ладно. Разве ты не рада, что сможешь оставить эту гнусную работенку в казино? Теперь ты можешь позволить себе показать большой кукиш всем этим льстивым бизнесменам и арабам, которые трутся около тебя со своими жирными яйцами в потных штанах. Думала ты об этом, нет?

Она не ответила, но все то, что он говорил, было чистой правдой. В то время, пока приходится сидеть без роли, казино выручает из положения, и в случае чего менеджер с удовольствием примет ее обратно, но, Боже мой, как она ненавидела эту работу! Нужно задерживаться допоздна, вечно торчать в прокуренном помещении, ноги гудят от усталости, ей суют деньги, глаза публики алчно вспыхивают, когда по столу катятся игральные кости, и прожженные проститутки спускают за раз столько денег, сколько ей и за месяц не заработать…

Однажды Люси позволила себе соблазниться и на этот грязный заработок. Но это случилось еще до того, как появился Ричард. Даже до Роджера. И теперь ей хотелось думать, что это падение похоронено под толстым слоем времени.

Она была тогда в массовке, которой киношные боссы пользовались как гаремом. У нее не было другого способа добыть себе желанное удостоверение профессиональной актрисы. Без такого удостоверения невозможно было получить настоящую роль, а удостоверение, к слову сказать, выдавали лишь тем, кто сыграл такую роль. Один из парадоксов театрального искусства… В общем, если вам дико повезет или у вас родители актеры, вы чего-то добьетесь, а если нет… Большинство тех, кто называет себя актерами, на самом деле просто массовка.

Короче говоря, отчаявшись, она согласилась «подписаться» к Джиму Николсону, известному кинокритику, который ввел ее в элитные актерские клубы, где она познакомилась с известными и богатенькими приятелями Джима. В обязанности Люси входило всячески ублажать этих влиятельных особ. Таким образом через месяц она получила желанное удостоверение.

Много позже вокруг этих театральных «гаремов» разгорелся шумный скандал, когда некоторые девушки не выдержали и пожаловались прессе. Всплыло много всякой грязи. Ей, к счастью, удалось ускользнуть, не запачкавшись, но даже теперь ей все еще вспоминается ухмылка одного из влиятельных людей, когда она согласилась с ним переспать. Помнила она и свою неловкую улыбку, когда смотрела в мутные глаза этого шестидесятилетнего мужчины.

– Я не сомневаюсь, – продолжал тем временем Ричард, – тебе дадут спеть что-нибудь из других партий, а кроме того, ты сможешь проявить себя и во втором составе. Разве я не прав?

Люси лишь слабо кивнула, погруженная в свои невеселые воспоминания.

– Все устроится, старушка, – нежно сказал Ричард, но она его едва слышала.

Снова воцарилось молчание, и внезапно Ричард почувствовал себя усталым и разбитым. Даже его злость куда-то улетучилась. Он шумно вздохнул и сказал:

– А ты думала, я начну скакать от радости, когда узнаю, что ты встречалась с Роджером?

– Ничего не было. Мы просто выпили, – неохотно пробормотала Люси.

Однако это была не вся правда, поскольку Роджер так умело повел себя с ней, что она едва ему не отдалась. Люси закрыла глаза, удивляясь своей слабости.

– Да-да! – пробормотал Ричард. – Просто выпили и поговорили. Так я тебе и поверил.

– Это нечестно, – спокойно сказала она. – Он интересовался, как твои дела.

– Заботливый старина Роджер, – хмыкнул Ричард. – Надо же, как трогательно!

– Не такой уж он плохой…

Однако старина Роджер чуть не поимел ее.

– Ну конечно.

– Мне просто нужно было с кем-то поговорить… – нетерпеливо проговорила Люси.

И ведь она не дала ему никакого повода, а он полез ее лапать. Никакого повода.

– Очень убедительно.

– Ричард, прошу тебя!

Люси едва сдерживала себя, чтобы не наговорить Ричарду колкостей. Она так устала, а он хотел заставить ее чувствовать себя виноватой, стыдил.

– Мне очень жаль.

Ричард долго всматривался в ее несчастное лицо, чувствуя, что досада начинает стихать. Ему вдруг стало все равно, из-за чего началась их ссора. Он только хотел, чтобы она поскорее закончилась. Злость окончательно угасла, и в душе остались лишь пустота и одиночество. Он хотел ее.

– Иди ко мне.

Люси сделала несколько медленных шагов, и Ричард протянул к ней руки. Она покорно села к нему на колени, уткнулась в его плечо и почувствовала облегчение оттого, что воспоминание о близости с Роджером улетучивается.

– Прости, – прошептала она. – Прости.

– Зачем повторять дважды? – сказал он, целуя ее лоб, ухо, шею. – Достаточно и одного раза.

– Я мечтала об этой роли ради нас обоих, – грустно прошептала она.

– Я знаю.

– Хуже всего понимать, что не дотягиваешь до планки…

Но еще неприятнее было видеть, что все сорвалось, когда до желанной цели оставалось всего ничего.

– Плюнь на это, Люси, – вздохнул Ричард. – Не стоит так мучиться и изводить себя.

– Я уже мечтала, как мы распорядимся этими огромными деньгами… – заплакала она. – А теперь у меня будет лишь двести фунтов в месяц. Плюс двадцать фунтов премии.