Крадущийся вампир, затаившийся клык (ЛП), стр. 48

Тиканье узких мраморных часов висящих напротив, составило мне компанию на следующие сорок минут. Кристофф коротко сунулся сказать, что он обыскал все комнаты на этом этаже и собирается проверить гостевой домик, прежде начать с главным этажом.

Магда прибыла не за долго после него.

— Я говорю это для Алека, — сказала она, оттуда, где стояла в дверном проеме, наблюдая за мной пробирающейся через несколько файловых папок. — Человек имеет чертовски хороший винный погреб. Я боюсь, мы поддались искушению и открыли бутылку Гайа Коста Русси [26], это же абсолютный рай. Мы сохранили немного для вас ребята.

Я обнаружила в главной папке выписку с банковского счета, несколько удивленная детальными данными. Кристофф мог бы не признавать наличие какого-нибудь богатства, но Алек, несомненно, не мог отказаться, что имел значительную сумму денег в ценных вкладах, даже по нынешним стандартам.

— Спасибо, но не думаю, что Кристофф пьет, и я не большой фанат красных вин. Вы нашли что-нибудь еще?

Она икнула и вошла в комнату, шлепнувшись на стул рядом с компьютером.

— Ничего, что подсказало бы, что с ним произошло. Все в полном порядке, насколько мы можем сказать. Ничего неуместного, никакой гигантской карты мира, с большой стрелкой указывающей его цель, ничего кроме домашнего кинотеатра, бильярдного стола, аркадных игровых автоматов и винного погреба. До чего ты тут добралась?

Я приводила в порядок бумаги, кладя их назад в файловые папки, и пряча обратно в соответствующий ящик.

— Только финансовые материалы. Ничего интересного, если ты не захотела бы быть пораженной финансовым гением Алека, который должна признать, довольно-таки чертовски удивителен.

— Он перегружен, не так ли? — Спросила она, оглядывая комнату.

— Очень. Это последний ящик. — Я закрыла его и села, глядя на стол, мои руки поглаживали гладкую, прохладную поверхность.

— Таким образом, поездка сюда была без пользы. — Голос отражал ее несчастное выражение лица.

— Вероятно. — Я странно неохотно покидала пыльные коридоры моих воспоминаний. — Я раньше говорила Кристоффу о том, как я имела обыкновение играть у похожего стола, имевшегося у моего дедушки.

— О, в самом деле? — Она села прямее. — О-о! Не говори мне, что стол твоего деда не имел потайной секции!

— Нет, — сказала я, хмурясь вниз на мои руки на столе. — Я привыкла умолять его показать мне потайную секцию, но он сказал, что у него нет такой.

— Проклятье. — Она на мгновение задумалась и, поясняя, добавила. — Это не значит, что в этом не может быть одной.

— Охотно разрешаю тебе взглянуть. Я уже это делала, но две пары глаз лучше, чем одна и все такое.

Магда поспешила к столу и, один за другим вытащила ящики. Мы проверили их на двойное дно и фальшивые задники, осмотрели нижнюю часть на что-нибудь приклеенное скотчем к ней и более или менее распотрошили стол. К тому времени, когда мраморные часы прозвонили час, я поняла, что мы искали больше двадцати минут.

— Думаю, что мы оказались лицом перед фактом, что тут в столе нет ничего потайного, — сказала я, рассеянно водя пальцами вдоль витого края.

— Боюсь, ты права, — сказала Магда, выползая оттуда, где она была на спине под столом, исследуя нижнюю часть. Она села на пятки, ее глаза сощурились на мои руки. — Почему ты продолжаешь делать это?

— Продолжаю делать что? — Я взглянула вниз на стол. — Обводить край? Не знаю. На нем прелестная резьба, не считаешь?

Она наклонилась в сторону, вглядываясь в стол.

— Ага, но у стола есть такой край по всему пути вокруг него, а ты продолжаешь касаться только одной той точки.

Я пожала плечами.

— Совпадение. Я полагаю мы должны пойти отрапортовать Кристоффу, что не нашли ничего.

Я начала вставать, но Магда удержала рукой.

— Зависни на секундочку. Я думаю здесь больше чем совпадение. Ты должна была сорваться со своего стула более чем на фут, чтобы смочь коснуться этой точки. Это не что-то чего ты можешь достать, когда сидишь прямо за столом.

— Итак? Это просто странная причуда. Я люблю дерево. Люблю касаться его.

— Только одной точки? — Спросила она.

Я хмуро поглядела на стол.

— Теперь это странно. Я предполагаю, что была притянута к этому краю…О, Магда, ты не хочешь сказать…

— Необыкновеннейшие вещи, моя дорогая, необыкновеннейшие вещи.

Я закатила глаза.

— Посмотрю в этом направлении. — Она сползла туда, где покоилась моя рука, вплотную изучая этот край стола. — Ты же Зоря. Ты больше не нормальная.

— Спасибо.

Она отмела в сторону мою гримасу.

— Ты знаешь, что я имела в виду. Ты Пия с плюсом, и нет, я не говорю о твоем размере. Возможно, здесь что-то есть, к чему ты подсознательно подбиралась. Подашь мне нож для вскрытия писем, не так ли?

Я покачала головой, но сделала, как она просила, давая ей тонкий нож, который Алек очевидно использовал для вскрытия писем. Она тыкала в край в течении нескольких минут, заставляя меня вздрогнуть пару раз, когда лезвие повредило дерево.

— О, позволь мне сделать это, — сказала я, отталкивая ее в сторону. — Ты же просто собираешься соскрести прекрасную отделку. Не то чтобы я думала, что тут есть что-нибудь, что ты…Отлично, быть я проклята.

Я не знала было ли тыканье ножом Магдой, что сделало это, или я запустила какую-то чувствительную точку, но кусочек лепки около семи дюймов длины отошел в мою руку. Я на мгновение подумала, что отломила его, но минутный взгляд сравнивший работу на столе и лепке, сказал мне, он был предназначен отойти.

— Глянь. Это что открылось? — Спросила Магда, вплотную всматриваясь в стол. — Это то. Я думаю, там что-то есть. Ты прихватила с собой щипчики?

— Мои брови выглядят как у того рода особы, которая имеет щипчики? — Спросила я, вставая на колени, так чтобы я тоже могла посмотреть в тонкую, узкую щель, которая очевидно была вырезана в толстой крышке стола. Как и Магда, я могла видеть слабый контур вещи в глубине тайника. Я использовала нож для бумаги, нежно ведя предмет наружу. — Я думаю…Ах, так-то. Да, я получила его.

— Что это? — Спросила она, вглядываясь поверх моего плеча на тонкую книжку, которую я держала. — Что-то важное?

— Я не могу представить, что что-то тривиальное наполняло это, — ответила я, осторожно разворачивая шафраново-желтую животную кожу, которая была тщательно свернута в пакет. Внутри это было тем, чем казалось, ручной работы сафьяновым [27]дневником. Он был маленьким, размером с карманный компьютер, с коричневой обложкой и потемневший от возраста. Страницы внутри, около десяти всего, казалось, были сделаны из тонкого пергамента, также испещренного и потемневшего от воздействия времени. Я потерла пальцами вдоль страниц, не глядя на мгновение, жирный черный рукописный тест, но восхищенная глубоким ощущением возраста, витавшего вокруг книги.

— Ты можешь это прочитать? — Спросила Магда, ее губы двигались, когда она пыталась расшифровать рукопись.

— Позволь взять ее к свету. — Мы сдвинули два кресла к настольной лампе, поворачивая ее так, чтобы свет сиял вниз на крапчатые страницы.

— Он, несомненно, старый, — сказала Магда, сгорбившись рядом со мной.

— Я думаю это своего рода дневник. Это дата, не так ли? — Спросила я, указывая в верхний угол.

— Похоже на то. Апрель? Август? Что-то с А. От 1642 года. Ничего себе. Всерьез старый. Я, однако, не могу разобрать, что говорится в написанном. Ты можешь?

Я сконцентрировалась на жирном черном почерке. Это казалось было на языке, который я не узнавала. Я пробежала пальцем вдоль строчек рукописного текста, пытаясь выбрать слова, которые имели какой-то смысл.

Мой палец остановился; мой сердце сжалось.

— Это…это же имя Кристоффа.

— Что? Где? — Она вытянула шею, чтобы увидеть.

Я стукнула по слову.

— Прямо здесь. Тут сказано, «Хеннилор Кристофф», это должно быть обращением к моему Кристоффу.