Кросс, стр. 38

И теперь он должен с этим покончить. Возможно, он сам погибнет при этой попытке. В любом случае это веселое предприятие.

Субботним утром он уже ехал в почтовом грузовике с надписью «Юнайтед пост сервис», который только что угнал. Водила лежал сзади, из последних сил стараясь остановить кровь, хлещущую из перерезанного горла.

На приборном щитке красовалась фотография его подружки, а может, жены. Но Майклу было наплевать на это. Как и на случайное убийство несчастного водителя. Он не испытывал никаких чувств к этому совершенно чужому для него человеку. По правде говоря, для него любой человек был чужаком. А нередко он чувствовал себя чужим в собственной семье.

— Эй, ты, сзади, у тебя все в порядке? — окликнул он, перекрывая грохот и скрип грузовика.

Никакого ответа, ни звука.

— Я так и думал, приятель. Не волнуйся, почту и все остальное все равно надо доставить. Дождь, снег, слякоть, смерть — что бы ни случилось.

В районе Рослин он подвел огромный коричневый грузовик ко входу в дом средних размеров. Прихватил с полки позади водительского сиденья пару больших коробок для доставки товаров. И направился к парадной двери. Он шел очень быстро, как ребята из сериала «Парни в коричневом», который все время идет по телику. Даже насвистывал какую-то веселую мелодию.

Нажал на кнопку звонка. Подождал, продолжая насвистывать. Отлично справляясь с ролью, как ему казалось.

Из динамика интеркома раздался мужской голос:

— Кто там? В чем дело?

— Служба «Ю-пи-эс». Вам посылка.

— Оставьте у двери.

— Тут нужно расписаться, сэр.

— Оставьте у двери, я сказал. И сами распишитесь. Все. Пока.

— Извините, сэр. Не могу. Я на службе.

Но динамик молчал. Прошло тридцать секунд, сорок пять. Значит, надо действовать по плану «Б».

Неожиданно в дверях показался крупный мужчина в темном спортивном костюме «Найк». Он производил серьезное впечатление, и вполне понятно — это был профессиональный футболист, игравший в американских командах «Нью-Йорк Джетс» и «Майами Долфинс».

— У тебя со слухом проблемы? — спросил он. — Я же тебе сказал, оставь посылку у двери. Capisce? [25]

— Нет, сэр. Я вообще-то из ирландцев. И я не имею права оставлять эти ценные посылки без вашей подписи в ведомости.

Мясник протянул экс-футболисту электронный блокнот, и тот недовольно нацарапал маркером свою подпись.

Мясник проверил ее — Пол Москони. Гангстер, боец мафии, к тому же женатый на младшей сестре Джона Маджоне. Трогать его, конечно, было совершенно против всех правил, но, скажите на милость, а остались ли еще где-нибудь хоть какие-то правила?! В мафии, в правительстве, во всем этом идиотском обществе?!

— Лично против вас я ничего не имею, — сказал Мясник и выстрелил. — Ты труп, Пол Москони. Твой большой босс, конечно, очень на меня рассердится. Кстати, я когда-то болел за «Джетс». Но теперь болею за «Нью Ингленд».

Потом Мясник достал скальпель. Раз, другой, еще, еще.

Из окна показалась женщина — темные волосы у нее были в бигудях. И начала вопить:

— Поли! О Господи! Поли! Нет! Нет! Нет!

Мясник вежливо поклонился ей:

— Передай от меня привет своему братцу. Это он тебе такое устроил. Это твой большой братец убил Поли, а не я. — Он повернулся было, но остановился и добавил: — Эй, сочувствую тебе в твоей утрате.

И снова поклонился.

Глава 95

Это может оказаться его концом. Концом длинной и извилистой дороги убийств.

Мы с Сэмпсоном свернули на шоссе, ведущее на восточную окраину острова. Потом поехали по шоссе номер 27 и в конце концов очутились в городишке Монток, который до сего момента был для меня всего лишь одним из географических названий. Но именно здесь, по информации Энтони Муллино, Майкл Салливан скрывался вместе со своей семьей. И вероятно, перебрался он сюда именно сегодня. Мы нашли его дом после двадцати минут езды по незнакомым узким улицам. Двое ребят играли в футбол на маленькой лужайке перед домом. Светловолосые, ирландский тип лица. Хорошо тренированные, особенно младший. Мы приуныли — присутствие детей могло помешать всем нашим планам.

— Полагаешь, он здесь обосновался? — спросил Сэмпсон, выключая двигатель. Мы остановились в сотне ярдов от дома, и нас оттуда не было видно. Мы соблюдали все меры предосторожности.

— Муллино говорит, что он все время меняет адреса. Но уверен, что сейчас он тут. Дети подходящего возраста. Там еще один есть, постарше. Майкл-младший.

Я прищурился, стараясь получше разглядеть двор.

— Машина на подъездной дорожке. Номера мэрилендские.

— Значит, адрес правильный. Случайных совпадений быть не может. Салливан, как предполагают, жил где-то в Мэриленде, пока не пустился в бега с семьей. Мэриленд совсем недалеко от округа Колумбия. А все изнасилования происходили именно там. Все сходится.

— Детишки нас пока что не видели. Надеюсь, Салливан тоже не заметил. Давай, Джон, двигай осторожно.

Мы тронулись дальше, и Сэмпсон припарковал машину за две улицы от дома. Потом мы достали из багажника ружья и пистолеты. И направились в лесок позади домов, скромных, но все-таки имеющих вид на океан. В доме, где поселился Салливан, было темно, и мы пока никого там не заметили — ни Кэтлин Салливан, ни Майкла Салливана. Если они и находились в доме, то не подходили к фасадным окнам. И это было вполне резонно. А еще я не забывал, что Салливан отлично стреляет из винтовки.

Я сидел на земле, прислонившись спиной к дереву и скрючившись от холода. Оружие положил на колени. Я обдумывал, как нам убрать Салливана, не причинив вреда его семье. И можно ли вообще это сделать? И вдруг я снова вспомнил Марию. Неужели я наконец поймаю ее убийцу? Я не был в этом уверен полностью, но чувствовал, что это возможно. Или я просто принимаю желаемое за действительное?

Я достал бумажник и извлек из пластикового кармашка ее фото. Я все еще скучал по ней. И не было дня, чтобы я не вспоминал о ней. В моей памяти ей всегда будет тридцать. Как все-таки быстро ушло время…

Но это ведь она привела меня сюда. Мы с Сэмпсоном приехали сюда только с одной целью: прикончить Мясника.

И мы не хотели, чтобы кто-то узнал, что мы намерены с ним сделать.

Глава 96

Мясник остановился на красный свет. С каждой минутой он злился все больше и больше. Даже с каждой секундой. Проклятие, как же он ненавидел этого Джона Маджоне!

Старый район был теперь совсем не таким, каким его помнил Салливан. Он и тогда его не любил, а сейчас ему вообще было на все наплевать. У него возникло ощущение сродни deja vu [26], он проехал вперед по Пи-авеню, потом свернул влево, на Бэй-паркуэй.

Этот квартал по-прежнему был торговым центром Бенсонхерста. Квартал за кварталом — краснокирпичные дома с магазинами на первом этаже, вонючие ресторанчики, пекарни-булочные, магазинчики гастрономических товаров. Грязь и вонь. Некоторые вещи не меняются никогда.

В памяти снова мелькнули картинки детства: папашина лавка — все белое и блестящее, холодильник с белой эмалированной дверцей; внутри холодильника на крюках висят разделанные говяжьи туши, на потолке — лампочки в проволочных сетках; повсюду — ножи, топоры и пилы. И папаша стоит, сунув руки под фартук, — ждет, когда сынок ему врежет.

На перекрестке он повернул направо. Ага, вот она. Нет, это уже не мясницкая лавка. Для Маджоне он придумал кое-что получше. Месть — это такое блюдо, которое надо подавать горячим, чтобы от него шел пар.

Он увидел «линкольн» Маджоне — тот был припаркован позади клуба. Номерной знак — «ACF 3069». Он был совершенно уверен, что это машина Младшего.

Ошибка?

«Но чья?» — раздумывал он, продолжая ехать по Восемьдесят первой улице. Неужто Младший настолько обнаглел, что ездит, куда захочет? Неужели совсем не боится Мясника? Не уважает? Даже теперь?