Берег мечты, стр. 14

Нина смеялась, просто не могла остановиться, пока он целовал ее. Теперь это были другие поцелуи, полные отчаянного нетерпеливого желания, он больше не хотел ждать. Встал на колени и медленно стащил с нее мокрое платье, повесив его на перила веранды. Снял свой форменный пиджак и постелил на бетонный пол. Она сама сгорала от нетерпения и любопытства, помогая ему стаскивать рубашку. Пришел момент, когда уже ничто не будет разделять их сгорающие от нетерпения тела, и, объединенные этим желанием, они опустились на пол. К ее облегчению, он полез в карман и вытащил презерватив, спасая ее от смущения сделать это самой.

Все произошло под шипение водяных струй в темноте, на полу газебо, под покровом волшебной ночи. Она обвила его руками и откинулась назад, они слились в поцелуе, и это случилось. Она испытала ни с чем не сравнимое чувство, хотя все происходило с некоторой неловкостью, так как оба оказались неумелы и неопытны. От полноты необыкновенно пронзительного сладостного ощущения у нее на глазах выступили слезы. Но все кончилось слишком быстро. Он вдруг издал странный сдавленный стон, содрогнулся, навалился всем телом. Они долго лежали, слившись воедино, и их сердца стучали в унисон.

Немного погодя он приподнялся и прошептал:

— Как ты?

— Все хорошо. — Она была заинтригована и ждала, что будет дальше, чувствуя себя на пороге чего-то еще неизведанного.

— Прости, — пробормотал он. — Я не должен был…

— Ш-ш-ш-ш… Я же сама хотела. Может быть, мы еще повторим позже?

— Но я взял с собой только один и… — Он вдруг приглушенно выругался, потому что был так неопытен, что не смог правильно воспользоваться презервативом. — Послушай, клянусь, я не болен и…

— Я тоже. — Но волшебство пропало, она вдруг смутилась, вскочила и натянула влажное платье, распрямляя на себе, вытягивая подсевшую ткань. Порванный презерватив положил конец романтике ночи.

Он, наверное, чувствовал то же, поспешно одеваясь.

— Эй, я сожалею. Я не хотел сделать тебе больно.

— Ничего подобного, все нормально, но я лучше пойду. — Ей вдруг захотелось скорей уйти. — Моя машина в дальнем конце стоянки. — Еще одна ложь, поскольку она прикатила в клуб на стареньком велосипеде.

Держа обувь в руках, она подошли к стоянке.

— Дай мне свой телефон. Я тебе позвоню, — сказал он.

Она поборола искушение, потому что не хотела, чтобы он узнал правду о ней, не желая, чтобы ее ложь выплыла наружу.

— Не думаю, что это будет правильно.

— Ты, наверное, права. — В его голосе послышалось облегчение.

— Ты слишком быстро со мной согласился. — Она говорила весело, как будто поддразнивая, но испытала разочарование. Он мог хотя бы притвориться.

— Послушай, не обижайся, я считаю, ты просто прелесть, но я должен думать о будущем. Я ведь случайно оказался в списке избранных, благодаря благотворительным проектам, просто повезло. Мне надо обязательно попасть туда. В начале все приносят клятву, клятву чести…

— А я буду большим пятном на твоей чести.

— Нет, но…

— Да не волнуйся так, я не собираюсь мешать, обещаю.

— Ты мне не мешаешь, детка.

Они не заметили, как кто-то подошел. Вдруг над ними нависла чья-то огромная тень. Нина взглянула вверх. Ну и ну.

— Грег Беллами, — сказала она, пытаясь выглядеть как можно безмятежнее, — рада видеть тебя здесь.

Грег стоял над поверженным кадетом и думал, что, наверное, сломал ему, не дай бог, челюсть. Все произошло мгновенно. Грег пришел на стоянку достать свитер для сестры из машины, а случилось неожиданное — только что нокаутировал кадета. Парень был огромного роста, но удар поймал его врасплох. Грег потерял контроль над собой, его мозг дал команду, не дав шанса на раздумье, — имеет он право начистить морду этому кадету или нет.

Теперь у него проблемы с кадетом из Вест-Пойнта, который только что занимался любовью с несовершеннолетней дочерью миссис Романо. Грег как-то встретил эту девицу в лагере «Киога», но не помнил ее имени. Какая разница, как ее зовут. Главное, что она еще ребенок. У него не было сомнений, что эта парочка только что занималась сексом, все говорило об этом: их смятая, мокрая, кое-как застегнутая одежда, травинки в ее волосах и это глупое, удовлетворенное выражение на их лицах.

Но она быстро опомнилась и набросилась на Грега чуть ли не с кулаками:

— Как ты посмел его бить! Ты не имел права!

— Не имел права? — Он насмешливо хмыкнул. Но это его охладило.

Лежавший на земле кадет подвигал челюстью, проверяя, не сломана ли. Судя по всему, обошлось без переломов. Грег дотронулся до него носком ботинка:

— Вставай.

Парень, нахмурившись, растерянно моргал, взгляд его остановился на подружке.

— Нина? Что происходит? Какого дьявола… Кто это?

Грег вспомнил ее имя. Нина. Потом, обращаясь к кадету, как к одному из своих трудных подопечных в кемпинге, произнес:

— Вечеринка кончена, приятель. Поднимай свою задницу и уноси отсюда.

— Лоуренс, мне так жаль, — пропищала Нина тоненьким голоском.

Ей жаль. Грег развернулся к ней:

— Как ты собираешься добраться домой?

Она, отвернувшись, чтобы Лоуренс не слышал, пробормотала:

— Я приехала на велосипеде.

Он чуть не расхохотался. Велосипед. Она прикатила на старом велосипеде в загородный клуб, чтобы отдаться кадету.

— У тебя, наверное, есть радар? Иначе как ты доберешься в кромешной тьме?

Парень по имени Лоуренс поднялся с земли. Черт, он был здоровый как бык. Но все еще оглушен. Или пьян. Или то и другое.

— Нина? — вопрошал он.

— Заткнись, — отрезал Грег, надо было заканчивать эту сцену перед тем, как парень опомнится и полезет в драку.

— Возвращайся в клуб и молись, чтобы я не подал на тебя рапорт. Я сам отвезу ее домой.

— Нет. — Нина схватила за руку Лоуренса.

Грег сказал:

— Ей четырнадцать. Ты идиот. О чем ты думал?

Лоуренс отбросил ее руку, как будто обжегся. Он даже сделал шаг назад и вскинул руки ладонями вверх, как будто Грег наставил на него пистолет.

— Вот дерьмо… Но я не знал…

— Пятнадцать, — выкрикнула она с вызовом. — Мне исполнилось пятнадцать в прошлом месяце.

Парень запаниковал окончательно. Он, конечно, был не в курсе, как и Грег, тогда в столовой кемпинга, пока ему не объяснили. Он был тоже одурачен ее округлыми формами, обещающим, многозначительным взглядом черных глаз, полными, ждущими поцелуев губами, все это притягивало и поднимало гормональную бурю у таких болванов.

— Иди в зал, — повторил Грег. — Я уже сказал — вечеринка окончена.

Парень сделал шаг назад, собираясь ретироваться.

— Прости, — промямлил он, обращаясь к Нине, — я не знал. Но ты должна была мне сказать.

— Лоуренс, не уходи, — удерживала его Нина, — этот тип не знает что несет.

Кадет взглянул еще раз с сожалением, развернулся и поспешил обратно в клуб.

Нина бросилась было за ним, но Грег перехватил ее.

— Отстань от меня. У меня пятеро братьев, да и я сама умею за себя постоять.

— И кто из них одобрит то, что ты сегодня сделала?

— Не твое дело. — Она хотела бежать в клуб, откуда все еще неслась музыка, вспыхивали в темноте огоньки.

— Если ты сейчас за ним побежишь, испортишь ему всю жизнь. Он так и не будет учиться в Вест-Пойнте.

Она была юна, но далеко не глупа. Остановилась и обернулась. Значит, все поняла.

— Узнают, что он вступил в связь с несовершеннолетней, — сразу отчислят, в лучшем случае, — продолжал он.

Ее лицо вдруг стало по-детски расстроенным, выражение перестало быть вызывающим. Нина постояла в раздумье, взглянула на Грега, насмешливо фыркнула, схватила свой велосипед, у которого не было даже фары, с ловкостью закинула ногу за раму и покатила. Он смотрел, как крутят педали ее обнаженные ноги, платье сбилось и закрутилось вокруг них.

Поскольку Грег имел опыт в обращении с трудными подростками летнего лагеря, находившимися под его началом, он догнал ее, схватил велосипед за седло и заставил ее остановиться. Она еще некоторое время упрямо крутила педали вхолостую, потом сдалась, наградив его сердитым взглядом.