Песчаный лотос, стр. 4

Сэр Роберт сверкнул по-молодому ясными глазами из-под седых бровей и, улыбнувшись, устремил проницательный взор на племянницу. Лаванда, расположившаяся в кресле напротив него, отняла от губ чашку с зеленым чаем, заботливо приготовленным Хидэмаро, и заливисто рассмеялась.

– Ох! Дядя Берт, от тебя так сложно скрыть правду! Признаюсь, я несколько слукавила с причиной своего приезда в Японию, но лишь потому, что не желала рассказывать об этом по телефону. – Она замолчала, обдумывая следующую фразу, затем вновь заговорила: – Я попала в несколько щекотливое положение, и мне необходима твоя помощь.

– Что ж, если это в моих силах, обещаю сделать все от меня зависящее, но предупреждаю: мне необходимо знать детали.

Сэр Роберт откинулся на спинку кресла и приготовился внимательно слушать. И Лаванда четко, по-мужски, отделяя эмоции от фактов, обрисовала свою задачу в связи с заключенным пари и закончила повествование такими словами:

– Надеюсь, ты сможешь посоветовать мне, как свести близкое знакомство с женоненавистником, подобным Николасу Ридли.

Выслушав племянницу, дядя Берт не стал торопиться с ответом. Сложив вместе кончики тонких пальцев, он задумчиво молчал. В его голове рождались и укладывались в отведенные им ячейки самые разные мысли. Постепенно, когда картина, обрисованная Лавандой, обрела четкость и законченность, сэр Роберт заговорил:

– Я несколько раз встречался с Николасом Ридли, правда, тогда он был еще совсем мальчиком, но ему удалось оставить по себе самое благоприятное впечатление. А что до его нынешних отношений с женщинами, то, мне кажется, не стоит винить Николаса в излишней жестокости к ним. Вполне вероятно, что за таким поведением скрывается какая-то обида или даже пережитая драма.

– Драма?! Ты шутишь?! Кто-кто, а Николас Ридли и понятия не имеет о том, что человек может испытывать какие-либо чувства! – воскликнула Лаванда.

Сэр Роберт укоризненно покачал головой.

– Ты уже взрослая женщина, Лаванда, а рассуждаешь как девчонка. Вполне возможно, какая-нибудь юношеская неудача вынуждает Николаса…

– О! Дядя Берт, фрейдизм уже вышел из моды, – перебила его Лаванда и, встав из кресла, принялась расхаживать по гостиной, возбужденно жестикулируя. – Теперь редко кто ищет ответы в прошлом. Ридли – самонадеянный мерзавец, и я надеюсь проучить его.

Она остановилась и, взглянув на собеседника, добавила:

– Разумеется, с твоей помощью.

– Увы, не вижу, в чем могу тебе пригодиться. – Сэр Роберт покачал головой. – И должен тебя предупредить: ты затеваешь опасную игру. А что будет, если ты влюбишься в Ридли?

– Я?! Влюблюсь?! – Лаванда запрокинула голову и звонко рассмеялась. – Шутишь! Я слишком серьезна для того, чтобы затевать интрижки.

– Именно этого я и опасаюсь. – Сэр Роберт сокрушенно вздохнул. Племянница определенно ничего не поняла…

Николас вошел в зал и почти сразу же остановился, отыскивая глазами посла. Стоило решить несколько деловых вопросов до того, как к нему прилипнет какая-нибудь назойливая особа. В том, что это будет именно так, Николас не сомневался.

Он уже заметил, как некоторые из присутствующих на приеме дам бросают в его сторону весьма красноречивые взгляды. Словно не было долгого перелета из Лондона в Токио. То же общество, те же нравы.

– Ридли!

Посол сам отыскал его в толпе приглашенных и уже шел навстречу в сопровождении высокого седовласого джентльмена. Николас улыбнулся начальнику. Этот живой, немного тучный мужчина, более похожий на радушного хозяина трактира, нежели на серьезного политика, вызвал у него симпатии с самой первой встречи.

– Добрый вечер, господин посол, – приветствовал он подошедшего.

– Оставьте, Ридли, к чему столько официальности. Мне вполне хватает ее на дипломатических мероприятиях. Разрешите познакомить вас с моим старинным другом. – Посол представил спутнику Николаса, затем сказал: – А это сэр Роберт Сэвилл. Он один из ваших предшественников, Ридли. Поверьте, если кто из европейцев и знает Японию, так это он.

– Вы мне льстите, – проявил скромность сэр Роберт. – Кроме того, нас нет нужды представлять друг другу, мы уже встречались с мистером Ридли в Англии. Я даже гостил в поместье его отца. Правда, тогда он был еще подростком и вряд ли помнит об этом…

– Что вы, сэр Роберт! Такие встречи не забываются. Я горжусь тем, что такой серьезный человек, как вы, проявил внимание к глупому мальчишке, каковым я тогда был.

– Так вы, я вижу, старые знакомые. Значит, вам есть о чем поговорить. – Посол улыбнулся и добавил: – Тогда с вашего разрешения я удаляюсь, чтобы перекинуться парой слов с господином Инамурой…

Оставшись вдвоем, мужчины окинули друг друга изучающим взглядом и, очевидно оставшись довольны увиденным, продолжили начатую беседу.

– Вот уж не думал, сэр Роберт, что наша новая встреча состоится в Японии. Мне казалось, что по истечении срока службы в посольстве вы должны были вернуться на родину, в Англию…

– Я и сам не знал, что предпочту встретить старость именно здесь. Однако Япония – потрясающая страна. Нравы и образ жизни ее обитателей сложны для восприятия европейца, но когда постигаешь скрытый смысл многовековой японской культуры, то понимаешь: это привязанность на всю жизнь. Я действительно полюбил здешние закаты, цветение сакуры по весне, гибких, словно ивовые ветви, женщин в красочных кимоно…

– Вы поэт, сэр Роберт, – с улыбкой заметил Николас.

Пожилой джентльмен сумел в течение нескольких минут всецело завладеть его вниманием. И если бы не обязательное присутствие на приеме, он предложил бы ему продолжить разговор о Японии в каком-нибудь более спокойном месте за чашечкой саке.

– Я не поэт, Ридли. Я старый романтик, каковым и вы когда-нибудь станете. Хотите того или нет, а эта страна уже вливается в ваши жилы, смешиваясь с кровью и заставляя сердце учащенно биться при звуках сямисэна. – Сэр Роберт похлопал Николаса по плечу. – Вам уже доводилось бывать в «цветочном квартале» и наслаждаться общением с гейшами? Если нет, то я могу взять вас собой как-нибудь. Уверяю, после этого вы станете иначе смотреть на окружающий мир.

– Не думаю, что японские куртизанки лучше английских. Разве что есть в них для нас, европейцев, некая доля экзотики. – Николас скептически приподнял бровь.

– Не спешите с выводами, Ридли, – мягко предостерег его сэр Роберт. – Вы, насколько мне известно, проявили себя талантливым дипломатом в Европе. Если хотите добиться успеха здесь, то должны постичь все, чем так славится эта страна. Гейши – это не женщины, которых можно купить за деньги, это сама сущность японской культуры. Покорите хоть одну из них, и перед вами раскроются многочисленные двери…

Сэр Роберт не смог высказать до конца начатую мысль, поскольку его прервала внезапно возникшая рядом молодая женщина.

– Вот ты где, дядя Берт! – воскликнула она. – Разве мы не собирались ехать в «Опера-Сити», слушать «Мадам Баттерфляй»?

– Ридли, разрешите, я вас представлю моей племяннице. Мисс Лаванда Лир – моя родственница, на днях прибыла из Лондона, чтобы навестить меня. Она несколько импульсивна и прямолинейна, но ведь это совсем небольшой недостаток для молодой и очаровательной женщины. Не правда ли?

Николас обратил взгляд на подошедшую, и в его глазах промелькнул интерес. Темноволосая красавица смотрела на него не так, как он привык. В ее зеленых глазах не было восхищения, неизменно возникающего у особ противоположного пола, сталкивающихся с ним.

Нет, она смотрела на него с ленивым любопытством, как ученый, по привычке наблюдающий хорошо изученный им вид живого существа. Впервые в присутствии женщины Николас испытал некую неловкость, поэтому даже обрадовался, когда она взяла инициативу разговора в свои руки.

– Я много слышала о вас, мистер Ридли, от наших общих знакомых лондонских дам, – сказала она.

– Тогда представляю, что вы обо мне думаете, – усмехнулся Николас.

– Я думаю, что вам безразлично мое мнение.