Отечественная научно-фантастическая литература (1917-1991 годы). Книга вторая. Некоторые проблемы ис, стр. 101

Вопросы фантастоведения

Научная фантастика, если брать точкой отсчета первые романы Жюля Верна, пользуется популярностью вот уже более столетия. Ценителями таланта великого писателя были Лев Толстой и Д.И.Менделеев. Вместе с тем литературоведение и критика столь долгое время обходила молчанием целое направление мировой литературы, которому он положил начало, что этому трудно подыскать удовлетворительное объяснение. В национальных и зарубежных Историях американской и польской литературы отсутствуют, например, имена Рэя Брэдбери и Станислава Лема, давно ставшие хрестоматийными.

Положение круто меняется во второй половине XX века. Возрастает интерес исследователей к научной фантастике, профессиональный уровень посвященной ей текущей литературной критики. Однако масштаб исследований не идет в сравнение ни с количественным потоком, ни с общественным резонансом научно-фантастической литературы.

И все же еще сравнительно недавно «фантастоведение» у нас и за рубежом ограничивалось случайной журналистской информацией, короткой рецензией, спорадическим откликом специалиста-ученого. Можно по пальцам перечесть литературно-критические обзоры 20-40-х годов, содержащие попытку художественного анализа произведений научно-фантастического жанра [487]. Среди них, пожалуй, только статья о научной фантастике А.Беляева [488], известного продолжателя жюль-верновской традиции в русской литературе, не утратили своей ценности.

А между тем, в одном только 1963 году вышли в свет сразу три книги: Е.Брандиса и В.Дмитревского — «Через горы времени. Очерк творчества И.Ефремова» (М.-Л.), Е.Брандиса — «Жюль Верн. Жизнь и творчество» (изд. 2-е, Л.), Ю.Кагарлицкого — «Герберт Уэллс» (М.). Несколько ранее, в серии «Жизнь замечательных людей вышла книга К.Андреева „Три жизни Жюля Верна” (М.: 1960). Затем последовали критико-биографический очерк Б.Ляпунова „Александр Беляев” (М.: 1967) и две монографии С.Никольского: Роман К.Чапека „Война с саламандрами”. Структура и жанр» (М.: 1968) и «Карел Чапек — фантаст и сатирик» (М.: 1973). Нынешний список историко-литературных и теоретических работ о научной фантастике, опубликованных только в научных изданиях, составил бы многие десятки названий. С учетом сотен литературно-критических статей сколько-нибудь полное обозрение этого потока заняло бы объемистую книгу. Мы считаем целесообразным очертить здесь общие Контуры нового направления в литературоведении, обозначить его основные координаты. Необходимо ответить, по крайней мере, на следующие вопросы: в чем причина внезапного интереса к этому жанру — после почти векового равнодушия — не только текущей критики, но и историков и теоретиков литературы? Развиваются ли исследования в этой области проторенным литературной наукой путем или же наметились какие-то свои, особенные? Обогащают ли они арсенал литературоведения или же только расширяют его «географию»?

Сегодня уже можно сказать, что в изучении научной фантастики используются все основные аспекты, виды и методы анализа художественной литературы. Отечественные ученые с самого начала не ограничились спорадическим включением отдельных её имен и явлений в обобщающие труды по истории отечественной и зарубежной литературы [489]. Историко-литературное и проблемно-теоретическое исследование начиналось с монографических работ в творчестве мастеров и типологических обозрений в рамках истории романа и рассказа [490], те и другие складывались параллельно и обусловливали друг друга.

Скажем, Ю.Кагарлицкий обсуждает вопрос, вынесенный в заглавие его книги «Что такое фантастика?» (М.: 1974) на примере отношения к науке Ж.Верна, Ф.Рабле, Дж.Свифта. В основу литературно-критического и публицистического обзора темы «фантастика и наш мир» в одноименной книге А.Урбана (Л.: 1972) положен цикл эссе о И.Ефремове, Г.Горе, А. и Б.Стругацких. Творческие принципы отечественных и зарубежных мастеров жанра в центре историко-литературной и теоретической монографии Н.Чёрной «В мире мечты и предвидения. Научная фантастика, её проблемы и художественные возможности» (Киев: 1972). Анализ историко-литературного процесса и теоретических суждений в нашей книге «Русский советский научно-фантастический роман» (Л.: 1970) опирается на развернутые характеристики творчества А.Толстого, К.Циолковского, А.Беляева, И.Ефремова, А. и Б.Стругацких и т.д.

Книги советских «фантастоведов» хорошо приняты отечественной и зарубежной печатью. Некоторые частично, либо полностью переведены на иностранные языки, удостоены специальных международных премий, которые учреждены для литературных исследований в этой области. Получила признание в зарубежном литературоведении, например, трактовка научно-фантастических романов Ж.Верна, как своеобразных утопий.

Одновременность многочисленных работ различного плана, — конечно, результат использования богатейшего опыта литературоведения. Но, вместе с тем, возникшая разносторонность подхода к научной фантастике была обусловлена и пересмотром прежних взглядов. Теоретические положения, выдвигавшиеся в период формирования этого жанра, зачастую умозрительно, устарели применительно к фантастике 50-60-х годов, которая интенсивно развивалась в это время в новых условиях.

О самоопределении отечественного «фантастоведения» в науке может свидетельствовать также появление диссертационных работ. Вот некоторые темы докторских и кандидатских диссертаций, защищенных -впервые по научно-фантастической литературе — в 1968-1979 годах; творчество Г.Уэллса [491] и И.Ефремова [492], природа фантастической образности [493], социально-философский жанр современной фантастики [494], художественные концепции будущего [495]. Концепция будущего, кстати сказать, весьма интересует зарубежных русистов. Примечательна тема докторской диссертации американского исследователя П.Мак-Гвайро: «Социальные модели будущего в советской научной фантастике» (1976).

Признак созревания научного направления — формирование в его составе вспомогательных дисциплин. В критико-библиографической книге Б.Ляпунова «В мире мечты» (М., 1970) [496] и в статье А.Палея «Книги о фантастике» [497] можно найти подробные сведения о справочных изданиях и других отечественных источниках изучения научно-фантастической литературы. Напомним, что в нашей стране были составлены ценные указатели русских изданий Жюля Верна и Герберта Уэллса, а также литературы о них [498], впервые опубликованы выборочные [499] и полные [500] библиографии советской и зарубежной фантастики на русском языке.

К «фантастоведению» примыкает серия так называемых исследований. Это не столь уж новое направление отечественной литературной науки (если вспомнить опыты социологического обследования читательских интересов в 20-30-е годы) имеет немаловажное значение для уточнения критериев анализа научно-фантастического жанра. Анкетированиием было, например, установлено, что большинство читателей различных категорий воспринимает современную фантастику, прежде всего, как «литературу о будущем» [501], а не просто условную литературную форму отражения современности, как склонны ограничивать её задачи некоторые писатели и критики. При этом интерес любителей жанра, подготовленных читателей, особенно ученых, к оригинальным фантастическим идеям преобладает над эстетическими требованиями к «образам» [502]. Правда, эстетические критерии формулируются в анкетах в чересчур общей форме, без достаточного учета «особого» случая научной фантастики.