Ночь накануне свадьбы, стр. 40

Его глубокий выразительный баритон заполнил комнату. Сила его голоса потрясла Кэтрин, его вокальные способности были поистине незаурядны. Это была баллада, положенная на музыку, но слова звучали по-гэльски, поэтому Кэтрин не понимала, о чем идет речь. На какой-то момент Кэтрин пожалела, что безумие оставило ее, тогда бы она смогла понять содержание. Но все намеки на болезнь исчезли, едва Кэтрин приехала в Шотландию.

Неужели все дело в проклятии? И ее обещания Гейбриелу оказалось достаточно, чтобы уничтожить малейшие признаки безумия?

– Это песня о любви пастуха к знатной леди, – шепнула Вивиан. – Каждый день он приходит к ней с новым подарком и просит сказать, что она согласна стать его женой.

– Что это за подарки? – шепнула Кэтрин. Вивиан посмотрела на нее.

– То, что может подарить пастух. Пригоршня красивых камней, букет полевых цветов. Не подарки имеют значение, а его любовь к ней. Но она отвергает его любовь и ждет богатого жениха.

Темп музыки изменился. Голос Гейбриела теперь звучал тверже, бедняга пастух явно расстроился, что его предложение отвергнуто. Когда мать Фей присоединилась к Гейбриелу, ее красивое сопрано гармонично слилось с его низким голосом. Леди отвергала претендента на ее руку.

Они смотрели друг на друга, пока пели. Лицо Гейбриела сияло желанием, лицо арфистки отвечало тем же. Кэтрин была захвачена этой историей.

– Что происходит сейчас?

– Леди приняла предложение богатого жениха и говорит об этом пастуху. Его сердце разбито.

Гейбриел смотрел в глаза арфистки, в его голосе появился намек на тоску. Арфистка отвечала, ее голос был полон сожаления и безысходной печали. Их голоса слились и звучали в унисон, видно было, что они не раз исполняли эту балладу.

– Прошли годы, леди несчастлива в своем браке и хочет принять предложение пастуха, – шептала Вивиан. – Она находит мешочек с камешками, которые он подарил ей, и носит их на сердце.

Голос Гейбриела достиг крещендо, женское сопрано оттеняло его. Они слились в последнем звуке, протяжно выводя верхнюю ноту. Затем настала тишина.

И тогда Кэтрин заметила взгляд Гейбриела, каким он смотрел на мать Фей. В нем было столько чувственности и желания, которое не имело ничего общего с песней. Глаза красивой темноволосой арфистки на какой-то момент ответили ему, в них промелькнуло страдание, но в следующее мгновение мать Фей опустила глаза. Собравшиеся разразились аплодисментами. Гейбриел сошел с помоста. Мать Фей оставила арфу и, опираясь на руку Гейбриела, тоже спустилась вниз. Кэтрин показалось, или действительно так и было, но он задержал руку арфистки чуть дольше, чем необходимо. Они вернулись к столу и, улыбаясь, отказались исполнять другую песню. Музыканты снова вышли на помост и заиграли заразительный танец, половина народу пустилась в пляс.

Кэтрин заметила тот момент, когда Гейбриел увидел ее. Он слушал мать Фей, которая что-то говорила ему. Его взгляд остановился на Кэтрин. Выражение лица тотчас изменилось, стало более настороженным.

Или виноватым?

– Это просто восхитительно! – воскликнула Вивиан. – Никто не поет «Пастуха и леди» так хорошо, как вы. Так прекрасно.

– Спасибо, – сказала мать Фей. Она протянула руку дочке, Фей спрыгнула со скамьи.

Гейбриел кивнул Вивиан, затем подошел и взял руку Кэтрин:

– Ты сегодня такая красивая, Кэтрин. Как приятно видеть тебя.

Она задрожала от его прикосновения, но душой и телом все еще боялась довериться ему.

– У тебя настоящий певческий голос, Гейбриел. Совершенно необыкновенный.

– Спасибо. – Он повернулся к матери Фей: – Кэтрин, это Джин Фарлан. Я вижу, ты уже познакомилась с Фей?

– Да. – Кэтрин улыбнулась девочке, затем кивнула ее матери: – Как поживаете, Джин?

– Спасибо. Все хорошо. – Вряд ли Джин сказала правду, ее манеры были безупречны, но Кэтрин заподозрила, что во всем клане именно арфистка единственная, кто не рад ее приезду.

Вивиан поспешила на помощь:

– Но почему так сухо? Разве кузины так приветствуют друг друга?

Джин бросила быстрый взгляд на мать, и Кэтрин переспросила:

– Кузины?

– Конечно, – ответила Вивиан. – Джин – моя дочь.

– О! – Заявление удивило Кэтрин, и она внимательнее вгляделась в лицо Джин. – Я бы никогда не догадалась. Вы не похожи на свою мать, – сказала она.

– Да. Я похожа на отца, – пояснила Джин, быстрым взглядом окинув Кэтрин с ног до головы.

– У них всех темные волосы и карие глаза, – сказала Вивиан, не обращая внимания на скрытый подтекст. – Мой сын Дугал тоже брюнет.

– Я никогда не знала, что у меня есть кузены и кузина, – сказала Кэтрин, смущенная повышенным вниманием к себе. – Это так волнующе – знакомиться с родственниками.

– И мы тоже очень взволнованы встречей с тобой! – сказала Вивиан и обняла Кэтрин. – Добро пожаловать домой, дорогая!

– Да. С возвращением. – Хотя Джин и произнесла эти слова, ее взгляд оставался холодным.

Дрожь пробежала по спине Кэтрин. Она и прежде ловила на себе подобные взгляды, именно так смотрели на лондонских балах девицы на выданье. Может быть, ей вовсе не показалось, и между Джин и Гейбриелом действительно что-то есть?

От этой мысли голова пошла кругом. Кэтрин никогда не думала, что, уходя из супружеской постели, он будет удовлетворять свои желания с другой женщиной. Но многие мужчины поступают так, женятся ради титулов или ради денег, или, как в этом случае, ради интересов своего клана, а удовольствие находят на стороне. Что, если Гейбриел именно такой? Фей потянула мать за руку:

– Мама, я хочу есть.

– Потерпи, Фей – сказала Джин. Гейбриел присел и заглянул в глаза Фей.

– У нас есть свежая оленина с картошкой, и овсяные лепешки, и даже немного супа.

Рот девочки приоткрылся.

– Правда?

– Я вождь клана и отвечаю за свои слова.

Фей вздохнула, ее глаза сверкнули.

– Я не могу ждать ни минутки!

– Как и я. – Гейбриел встал и предложил руку Кэтрин: – Можно мне проводить тебя к столу, Кэт?

– Конечно. – Она улыбнулась Вивиан и Джин. – Я с удовольствием увижусь с вами снова.

– Мы сидим за одним столом. То есть будем ужинать вместе, – сказала Джин.

– О, – Кэтрин неловко кашлянула, – как мило.

– Фей и Джин всегда сидят за столом вождя, – сказала Вивиан. – Но ты должна извинить меня, пойду поищу своего мужа. – Она исчезла в толпе.

– Мама, садись! – кричала Фей, таща мать за руку. Джин вздохнула и терпеливо посмотрела на дочь.

– Пожалуйста, извините нас. Нам придется занять свои места.

И они отошли. Кэтрин взглянула на Гейбриела. Хотя ничего не произошло, она знала: интуиция не обманывает ее.

– Джин Фарлан – красивая.

– Красота – достоинство вашего рода. – Он поднес ее руку к губам.

Кэтрин внимательно посмотрела ему в глаза.

– Кто ее муж?

– Джин – вдова.

– О, мне очень жаль. – Она высвободила свою руку. – А почему они всегда сидят за столом вождя?

Он нахмурился, когда она отняла руку.

– Потому что они – часть нашей семьи.

– Часть семьи? Как это?

Он посмотрел на нее с искренним изумлением:

– Они живут здесь.

– Здесь?

– Да, здесь. В замке.

Она тихонько вздохнула. Он держит Джин про запас, под рукой? Кэтрин быстро взглянула на Джин и увидела, что та наблюдает за ними. Джин тут же опустила глаза. Фей крутилась возле нее, что-то без остановки тараторя.

Он как-то сказал Кэтрин, что здесь у него есть что-то дорогое. Кто-то, с кем он был связан до того, как отправился на поиски своей невесты. И кого ему пришлось оставить.

–. Кэтрин. – Гейбриел подождал, пока она посмотрит на него, прежде чем продолжить: – Что-то не так?

Ей удалось широко улыбнуться.

– Нет. Давай сядем на свои места? Я жду не дождусь продолжения праздника.