Любовь на острие кинжала, стр. 62

– Нельзя вести дела со столь дальновидным монархом, как ваше величество, не будучи основательно подготовленным. Я был бы полнейшим дураком, если бы стал просить вас о чем-либо, не продумав все должным образом.

– Но есть все-таки дураки, у которых хватает глупости считать меня слабоумным, – резко ответил король, поигрывая золотой каймой своей мантии. Затем он слегка улыбнулся. – А скажите-ка мне, грозный рыцарь, какие сведения есть у вас от вашего брата в Чешире?

Вот оно что. Итак, долгая работа в мозгу короля завершилась: в первый день он вспомнил о преданности короне отца Рольфа, и вот теперь семя дало всходы и он желает знать о лояльности его брата.

Пожав плечами, Рольф сказал:

– Мой брат Джеффри был всегда человеком короля. Как вы знаете, сир, мы с ним не общаемся постоянно, но, если я призову его, он придет мне на помощь.

– Вот как? – Иоанн слегка привстал с места, не сводя глаз с Рольфа. – А откликнется ли он на мой зов, как вы думаете?

– Давал ли он когда-нибудь основания думать иначе?

– Нет, но его земли граничат с Уэльсом. А мне доносят, что уэльский вождь ведет торговлю с баронами, якобы верными мне.

– Он торгует и с вами, сир. Он большой хитрец, как и многие в Уэльсе, но ведь он принес вам клятву верности.

– Так вы клянетесь, что ваш брат Джеффри лоялен?

Рольф колебался. Скажи он «да», на него может пасть ответственность за брата, если тот присоединится к мятежникам; если же он ответит «нет», то рискует навлечь на брата гнев короля.

– Сир, – твердо сказал Рольф. – Я не могу клясться от чьего бы то ни было имени, кроме своего. Каждый человек сам отвечает за свои клятвы, и я не претендую на знание чужого сердца.

Помедлив немного, Иоанн фыркнул и с мерзкой миной пробормотал:

– Опять этот легкий язык, лорд Рольф. Вы с каждым днем все больше напоминаете мне вашего отца.

Рольф ничего не ответил. После короткого, но напряженного молчания король отпустил его движением руки:

– Отправляйтесь теперь в ваши земли. Но мы ожидаем, что они будут по справедливости обложены налогами и что все платежи будут производиться своевременно.

Эннис перевела дыхание. Теперь они были свободны, потому что Иоанн заставил Рольфа хорошо заплатить за свои благодеяния.

Тут она снова набрала полную грудь воздуха и быстро шагнула вперед, как бы опасаясь растерять свою решимость:

– Сир! Я умоляю удовлетворить ту просьбу, с которой я обратилась к вам сразу же по прибытии ко двору. Если вы проявите великодушие, передав нам сына моего мужа, Господь ниспошлет вам свою милость и благословение.

Рольф издал глухой стон, но она смотрела только на короля. Иоанн разглядывал ее своими ледяными прищуренными глазами. Его пальцы барабанили по резному подлокотнику. Затем он подался вперед.

– Не кажется ли вам, что я и так уже благословен, леди Эннис? Действительно, никому во всем королевстве не дано так много, как мне. Верные бароны и прекрасные леди окружают меня постоянно. Мои дети сильны и здоровы, а королевство в руках мудрых и благородных советников. – Его рот скривила злобная усмешка. – Если не брать во внимание тех баронов, что норовят бросить меня как раз тогда, когда они нужны больше всего, я самый удачливый человек в Англии!

– Да, сир, – она старалась не выдать голосом своего напряжения, – и, как вы только что заметили, дети ваши сильны и здоровы. Мой муж, который вполне доказал свою преданность вам, не может чувствовать такой же уверенности. Он бы хотел убедиться своими глазами, что его сын здоров и находится в безопасности. Опека лорда Сибрука такой уверенности не дает.

– Вы считаете, что Сибрук настолько открыто пренебрегает мной? – Иоанн вяло пошевелил рукой. – Лорд Тарстон недостаточно храбр, чтобы решиться на это. Я написал ему, как и обещал. У вас теперь есть ваши наследственные земли и деньги, которые они принесут вам. А теперь ступайте, пока мое терпение не иссякло. Над всей Англией нависла опасность, и это для меня более важно, чем судьба одного маленького мальчика. – Рольф шагнул вперед. Тогда король сделал паузу, затем пожал плечами. – Ваш сын в полном порядке, лорд Драгонвик. Вам придется удовольствоваться этим моим заверением. И он будет в порядке, пока вы остаетесь моим лояльным бароном.

Раздавленная неудачей, Эннис едва расслышала ответ Рольфа. Все тщетно. Ее кошмарная поездка, недели придворной суеты и раболепства перед королем – все тщетно… Она потерпела полное поражение, хотя так была уверена в победе.

– Не отчаивайтесь, дорогая, – пробормотал Рольф, когда они оказались одни в коридоре. – По правде сказать, я и не ожидал от него слишком многого. Удерживая Джастина в Стонхеме, он обеспечивает себе мою лояльность. Джастин привязывает к нему нас обоих – Тарстона и меня. Я не осуждаю вас за эту попытку, а, напротив, горжусь вами.

Несмотря на то что он не винил ее в отказе короля и был с ней внимателен и заботлив, Эннис пребывала в самом мрачном настроении. Только когда показались стены и башни Драгонвика – не раньше, – ее настроение начало подниматься. Как приятно вернуться домой, к привычным вещам, надеть на себя собственное платье и свои драгоценности, попасть в знакомое окружение… Какое удовольствие – видеть Белл, играть с верным Бордэ, давно уже вернувшимся с воинами Рольфа. А разве не скучала она по сэру Гаю, по его доброжелательному лицу, по его находчивому юмору?.. Даже сам вид высоких грозных укреплений со штандартом Рольфа, развевающимся на самой высокой башне, дарил ей огромную радость.

И тогда с легким удивлением она поняла, что Драгонвик стал ее домом.

19

Май, 1215 год

– Итак, вы уезжаете? – с тревогой спросила Эннис. Рольф посмотрел на нее поверх своего кубка с вином и кивнул. Ночные тени заполняли большой зал Драгонвика, в очаге догорал огонь. Бордэ спал между хозяином и хозяйкой, уткнувшись носом в сапоги сэра Гая.

За четыре месяца, истекших с того времени, как они покинули короля, произошло многое.

– Король объявил общий смотр всем, кто верен ему, и некоторые уже в Глочестере, – сказал Рольф. – Им приказано явиться с лошадьми и вооруженными людьми. Укрепления Лондона, Оксфорда, Солсбери и других городов приведены в готовность, и гарнизоны усилены. Призыв о помощи послан во Фландрию и Пуату. Король возвращается в Лондон. Сейчас он в Виндзоре. Я встречу его там.

Эннис молча откинулась на спинку стула, печально глядя на Рольфа. Война. Настоящая война не за горами, а она так надеялась, что ее не будет. Но вот уже большой отряд конных воинов стоит в Драгонвике и ждет приказа своего сеньора идти на помощь Иоанну.

– Что же нам делать? – прошептала она, и Рольф улыбнулся. – Войны еще можно избежать. Если король подпишет хартию, быть может…

– Если он выполнит условия хартии… – с горечью прервал ее сэр Гай.

Эннис и Рольф повернулись к нему, а он продолжал:

– Даже если он подпишет ее, надо помнить его мерзкую привычку отказываться от своих клятв.

– Но ведь папа обязательно вмешается, – начала Эннис, но тут уже Рольф прервал ее:

– Папа сейчас крайне зол на Ленгтона. Вспомните, что он сделал несколько месяцев назад. Когда он велел епископам пресечь все тайные заговоры баронов, он хотел убедить короля обойтись со своими дворянами милостиво. Ничего не вышло.

– Я бы не стал осуждать короля за это, – сказал Гай. – Он был поставлен перед выбором – подписать хартию добровольно или подчиниться силе. Именно поэтому Иоанн и спросил их с презрением, почему бы им не потребовать от него сразу всего королевства.

– Их требования были пустыми мечтами, без тени здравого смысла, – тяжело вздохнул Рольф. – Вот он и сказал Ленгтону прямо, что он никогда не дарует баронам свобод, которые погубят его самого. Месяцы, прошедшие после подачи хартии и отречения баронов от их присяги королю, были решающими. Я знаю, король не проглотит оскорблений, которые они собираются преподнести ему в пересмотренном варианте хартии.