Любовь на острие кинжала, стр. 58

Глядя на Гарета Кестевена, Рольф с недоверием повторил:

– Леди Эннис исчезла?

Он поднял руку, чтобы успокоить Бордэ, который прыгал и скакал вокруг него.

Гарет тяжело сглотнул и кивнул:

– Да, лорд. Я не мог понять этого до следующего утра. Она одурманила Тостига и свою служанку. С нею Говейн, охотник, но я не знаю, замешан ли еще кто-нибудь.

– Разрази бог… – Рольф подался вперед, но Гай успокаивающе положил свою руку на его.

– Погодите, милорд, – сказал он. – Не обвиняйте Гарета, пока мы не выясним, разослал ли он патрули на поиски.

Сухой тон Гая разозлил, но одновременно и привел Рольфа в чувство. Обвинять Гарета действительно не имело смысла.

– Конечно же, я выслал патрули, милорд, – сказал Гарет. – Едва только установил исчезновение леди. Но никто их не видел. Плащ леди Эннис был обнаружен у плетня за деревней. Там же нашли и двух лошадей, на которых они выехали из замка. – Он помедлил и нахмурился. – Другие кони не пропали, хотя один из конюхов утверждает, что не может найти двух очень старых лошадей, совершенно не годных к верховой езде. Они давно уже были предоставлены самим себе и бродили по лесу в ожидании смерти.

Рольф задумчиво поглядел на Гарета:

– Как, по-вашему, леди Эннис опоила Тостига? Может, он добровольно принял дурман?

– Нет, милорд. Ему его подмешали в вино.

Гарет закашлял, и Рольф сообразил. Эннис, конечно, знала, что Тостиг спит за ее дверью, и знала его привычки. Некоторое количество вина, чтобы согреться холодной ночью, помогало стражу не терять бдительность.

Он не желал ничего больше слушать. Позже он разберется с деталями. Сейчас нужно догнать Эннис. Он кинулся в конюшню и потребовал свежую лошадь. Рольф уже знал, что патрули не обнаружили других следов, кроме плаща и двух коней, и что они добрались до Кроуленда на юге, Грентхема на севере и Лейчестера на западе.

– Я думаю, – сказал Рольф, садясь в седло, – она уехала в другом направлении.

Гай нахмурился:

– Вы догадываетесь, куда она могла направиться?

– Да, – Рольф глубоко вздохнул, вспомнив их разговор несколько недель назад. – Она как-то предложила отправиться к Сибруку и поговорить с ним об освобождении моего сына и возвращении ее земель. Я думаю, она туда и поехала.

– Но ведь это безумие! Где гарантия, что ее там не задержат?.. Нет, лорд, она, конечно же, не так глупа!

– Разум и женщина – плохие товарищи, – отрезал Рольф и развернул свою лошадь, не глядя, последовал ли за ним сэр Гай. Бордэ бежал сбоку, его нос был прижат к земле, время от времени пес коротко, резко лаял.

Несколько позже Рольф остановил свою лошадь, потому что пес стал демонстрировать крайнее возбуждение. Сначала Рольф подумал, что Бордэ нашел какие-то следы, но, когда он приблизился к нему, тот попятился, снова залаял и побежал по дороге в противоположную сторону. Затем он остановился и оглянулся на своего хозяина.

Рольф с нетерпением сказал:

– Иди ко мне. Глупый пес, Сибрук живет не там.

Сэр Гай уставился на собаку. На его лице было странное выражение.

– Милорд, если леди Эннис не поехала к Сибруку – куда еще она может направиться?

Рольф обернулся:

– Куда? Она отправилась к Сибруку, клянусь, и когда я ее увижу, то…

Он осекся. Его вдруг пронзила мысль, что он, может быть, никогда больше и не увидит ее. Люди пропадали нередко, и часто пропадали насовсем. Племянник короля – яркий пример. Или леди Мод де Брозе, которая оказалась настолько глупа, что обвинила короля в исчезновении Артура…

Рольфа прошиб холодный пот. Куда еще могла она пойти? Да куда же еще, как не к человеку, который держит в заложниках их всех?

Он стремительно обернулся к Гаю и Гарету:

– Я был дурак. Вы правы, Гай, она не у Сибрука.

– Так где же?

Рольф повернул коня и последовал за собакой.

– В Лондоне. Она отправилась к королю.

18

Дома, наполовину из камня, наполовину из дерева, нависали над узкими извилистыми улочками, забитыми людьми, лошадьми и гружеными повозками. Лондон был городом покупателей и торговцев. Вывески лавок с нарисованными на них товарами висели поперек улиц так густо, что солнечный свет почти не проникал в их тенистый сумрак, но зато ярко освещал коньки крыш и церковные шпили.

Никто не обращал внимания на Эннис и Говейна, когда они пробирались сквозь толпы народа. Когда же они достигли королевской резиденции, то Эннис почувствовала, как дурные предчувствия растут в ее душе. Конечно же, ни один караул не поверит ей и не пропустит к королю. Ее ждет грубый отказ и насмешки. Она должна была это предвидеть.

По счастью, ей удалось проникнуть в дом старого друга ее отца. Сэр Роберт был изумлен, увидев дочь Хью де Бьючампа в лохмотьях и в сопровождении единственного слуги, одетого так же, но он со всей вежливостью проглотил свое удивление и проводил ее во дворец.

– В наше время, миледи, – озабоченно сказал сэр Роберт, – одинокая женщина не должна бродить по Англии. Только в сопровождении мужа.

– Да, сэр Роберт, я бы и не отправилась одна, если бы мой муж мог меня сопровождать. Но сейчас он сильно занят по делам короля, а у меня срочные новости для Иоанна.

– В таком случае мне повезло, что я встретил вас, – галантно сказал сэр Роберт. – Я передам вас на попечение моей дочери, она камеристка королевы. Она позаботится о вас и снабдит подходящей одеждой для аудиенции у короля.

Гораздо быстрее, чем она могла надеяться, Эннис была удостоена королевской аудиенции. Иоанн изучал ее с явным интересом. Его глаза ощупывали ее фигуру с таким выражением, что ей стало не по себе.

– Я полна благодарности за полученное соизволение видеть вас, сир, – сказала она в ответ на приветствие короля.

– Прекрасным женщинам всегда открыта дорога к моему двору, – отвечал он. Его неподвижный взгляд навел ее на мысль о ястребе. – Сэр Роберт поступил мудро, привезя вас ко мне.

Эннис не стала выводить его из заблуждения относительно того, как она попала в Лондон. Вместо этого она склонила голову и опустила глаза со скромной улыбкой.

– Да, сир, сэр Роберт – внимательнейший из мужчин. Мой отец всегда был о нем самого высокого мнения.

– О, Хью де Бьючамп был хороший человек. Мне не хватает его советов. – Он слегка подался вперед. – А что же вас привело ко мне, леди Эннис? Где ваш супруг?

Она ждала этого вопроса и ответила немедленно:

– Мой лорд и муж всецело погружен в дела, и я явилась вместо него, чтобы молить ваше величество о благодеянии.

– Благодеяние… – Иоанн откинулся в своем кресле, выбивая пальцами дробь по резному подлокотнику. – И что бы это могло быть такое, моя прекрасная леди Эннис? Лорд Рольф, должно быть, и впрямь очень занят, если отправил жену с подобным ходатайством.

Встретившись с темным взглядом короля, Эннис твердо сказала:

– Я прошу вас даровать моему мужу право опеки над его сыном, который уже давно содержится у Тарстона Сибрука. Я опасаюсь, что муж моей кузины внушает мальчику мысли, не отвечающие интересам моего мужа или вашим. В благодарность за ваше благодеяние я согласна отписать казне мои наследственные земли.

– Вот как, – улыбнулся Иоанн, выдержав напряженную паузу. – Прошу вас, прекрасная леди, сядьте рядом со мной. Мне бы хотелось подробнее узнать суть вашей жалобы на позорные намерения моего верноподданного.

Эннис поднялась на возвышение и села рядом с королем. У нее было предчувствие, что Рольф впадет в неистовство, если она не добьется успеха. Но и в случае, если удача ей будет сопутствовать, гнева Рольфа ей не миновать, потому что она ничего с ним не обсудила, прежде чем начать действовать. И только если ей удастся уговорить короля передать ему опекунство над Джастином, только тогда его гнев и возмущение ее непокорностью, наверное, улягутся…

Лондонские жители опасливо разбегались и жались к домам, пропуская группу вооруженных всадников. Черные с золотом ливреи Драгонвика являли собой яркий контраст с серым полумраком улиц. Надышавшись тлетворными испарениями из сточных канав, полных жидкой грязи, Рольф и свита наконец выбрались на широкую, обсаженную деревьями дорогу.