Правила счастья, стр. 91

– Тогда зачем ты с ними связался?

– Это мой долг, – его убежденность была неколебима. – Ты знаешь, я хочу расквитаться со своим прошлым. Для этого нужно искупить хоть часть тех гадостей, которые я совершил.

– И поэтому ты решил снова стать папарацци? – Джуно абсолютно ничего не понимала. Опять прятаться за мусорными баками, выслеживая знаменитостей, чтобы добыть сногсшибательный эксклюзив? Он, похоже, сошел сума.

– У меня есть одна идея, – его глаза оживились. – Она пришла мне в голову на прошлой неделе – в тот день, когда мы встречались с Пирсом Фоксом в этом паршивом клубе. И ты проделала со мной свой номер.

Джуно готова был провалиться сквозь землю от стыда и раскаяния.

– Ты знаешь, мне стало так тошно тогда: словно я опять попал в ловушку. Вроде пытался вырваться, да хвост прищемило. Тем вечером в клубе ты мне показала, какое же я, в сущности, дерьмо. Потом ночью я хотел тебе рассказать о матери, но ты не стала разговаривать со мной. И тогда я решил обратить свое оружие против себя.

– Что ты решил? – Джуно задохнулась. О боже, она чуть не довела его до самоубийства!

– Я сделал объектом охоты себе подобных. Я стал фотографировать папарацци, а не знаменитостей. Когда соберу материал, устрою выставку, – он откинулся на спинку дивана, глаза радостно светились. – Это будет подбор фотографий, сделанных тогда, когда я никого не жалел и всех ненавидел, и нового материала – скрытые съемки парней, которые до сих пор занимаются этим делом. Сначала проведу выставку в Лондоне, потом повезу ее в Италию, Францию, в Штаты. Я не хочу никого осуждать – я просто хочу показать изнанку профессии. Мне не нужна парадная сторона: журналисты, толпящиеся за ограждением на премьерах в ожидании Деми, Умы или Брэда. Это может сделать всякий. Я знаю, что могу показать то, о чем никто не подозревает. Я сам был по ту сторону и знаю, куда смотреть. Но я должен все держать в секрете от людей, которых фотографирую. Они должны принимать меня за своего. Только при этом условии я сделаю снимки, которые мне нужны.

– Это блестящая идея! – Джуно пришла в восхищение.

Он задумчиво улыбнулся и посмотрел на нее сквозь ресницы:

– Тимон, Вилл и Дормус помогают мне. Они в курсе. С этим связана еще одна причина, по которой я хочу встретиться с Пирсом Фоксом. Я не доверяю ему – он хочет поддеть меня на крючок и использовать, чтобы создать рекламу Белль. А Тимон является его конкурентом. Так что тут многое поставлено на карту.

– О, господи.

– Но знаешь, что самое странное? Я привязался к этим ребятам. Они мне по душе – такие же неприкаянные бродяги, как и я. Даже Дормус – который похож на канализационную крысу, правда? – очень славный парень. Ты знаешь, что его подружка – трансвестит по кличке Ванда Рингстар?

Джуно рассмеялась. Его виолончельные губы тоже дрогнули в улыбке, а вокруг глаз собрались морщинки.

– Тебе я не советовал бы водить дружбу с ними. А мне они подходят. В этой самой недружественной стране мира у меня есть только они – и ты.

– Я? – пискнула она.

– Да. Ты, Джуно. Но ты – это отдельная история.

– То есть я не являюсь неприкаянным бродягой?

Он покачал головой, по-прежнему улыбаясь. Рукой он нежно выводил восьмерки на животе у Ра-га, и Джуно охватило сильное желание спихнуть псину с дивана и подставить Джею собственный живот.

– А кто тогда?

– Ты – совершенно особенный человек, с которым я могу говорить обо всем.

У нее потеплело на душе. Она хотела коснуться его руки, но он вскочил и распахнул холодильник, чтобы достать еще одну банку диетической колы.

– Ну вот, я все тебе рассказал. До капли, – он вздохнул, голос снова стал напряженным и нервным. – А теперь давай забудем об этом на несколько часов, хорошо? Подумаем о чем-нибудь другом. Я хочу отвлечься. Кстати, почему ты не куришь?

– Что? – Джуно так растерялась от резкой смены тона и темы, что не сразу поняла вопрос. – А, у меня кончились сигареты.

– Ясно.

Джуно не хотелось вступать в банальный спор о вреде курения после их необыкновенного разговора. На нее навалилась сильная усталость. За окном совсем рассвело, хотя небо было затянуто тучами.

– Оставайся на ланч, – сказала она. – Если ты и правда хочешь отвлечься. Мне бы очень хотелось, чтоб ты остался, познакомился с моими друзьями. Я, конечно, не настаиваю, и если не хочешь…

– С удовольствием, – он поспешил прервать ее, посмотрел так, словно она подарила ему счастливый лотерейный билет, и широко улыбнулся – своей редкой неотразимой улыбкой. – Я очень тебе благодарен.

ГЛАВА 32

Всю неделю Джуно продумывала план действий на субботнее утро, чтобы все успеть. Не будучи образчиком пунктуальности и организованности, Джуно все же понимала, что подготовка к ланчу персон на двадцать требует планового подхода.

И в этот план совсем не входило проснуться с тяжелой головой в половине двенадцатого. Это было как гром среди ясного неба, который, кстати, не замедлил материализоваться, и по гравию застучали крупные капли дождя.

Джуно натянула подушку на голову и застонала. Потом она вспомнила, что в доме находится Джей.

Наверное, он все еще спит внизу на диване в обнимку с Рагом, и во сне его лицо расслабилось и утратило обычное напряженное выражение. Но вот что странно: если ей не изменяет память, сама-то она отключилась тоже на диване, на противоположном его конце. Значит, уже во сне она перебралась в постель?

Какая удивительная ночь. Ей никогда в жизни не случалось так много узнать о человеке за столь короткий срок. И при этом у нее было ощущение, что именно так и должно быть: такое развитие событий полностью соответствовало духу ее отношений с Джеем. Сначала они умудрились в одни сутки уместить месячную норму секса, а теперь – в одну бессонную ночь историю целой жизни.

– Джуууно! – позвал Джей снизу. – Ты проснулась?

– Не совсем, – пробормотала она, по-прежнему прижимаясь к подушке.

Заскрипели ступени лестницы – Джей поднимался наверх.

– Звонил некто по имени Финлэй и сказал, что постарается приехать на ланч. Спрашивал дорогу, – говорил он на ходу.

– И что ты ему сказал? – Джуно заглянула под одеяло, проверить, насколько прилично она одета, и обнаружила на себе футболку с надписью «Фрэнки рекомендует расслабиться». Она хорошо помнила, что оставила ее в ванной родителей. Значит, во сне она еще и сходила туда переодеться? Какие загадочные проявления лунатизма.

– Я объяснил ему, как проехать, – голос Джея раздался уже возле самой двери.

– Но у него же нет машины, – она села на кровати, пытаясь руками пригладить волосы и шлепками придать свежесть помятому со сна лицу.

– Наверное, он возьмет такси, – в комнату вплыл поднос с фруктами и тостами, а за ним – Джей.

Джуно смотрела на него и не верила своим глазам. Он был во вчерашней, мятой после сна одежде. Глаза опухли от усталости, волосы стояли дыбом. Но он улыбался, и это была самая радостная улыбка, которой когда-либо на свете приветствовали пробуждение Джуно. Джей улыбался редко, но когда это случалось, от его улыбки, казалось, оживали цветы на обоях.

– Я решил, что должен взять ланч под свой контроль, – он осторожно поставил поднос на пол и подошел к окну, чтобы раздвинуть шторы. – Я, конечно, не так силен в кулинарии, как ты, но я старался. Кроке я тоже установил.

– Крокет, – поправила Джуно. Она повернулась к окну. Деревянные кольца были вкопаны в землю змейкой. Такой диковинной расстановки крокета ей еще не приходилось видеть. Впрочем вряд ли удастся сегодня поиграть: дождь зарядил надолго. Но она чуть не расплакалась от умиления, когда поняла, чем он ради нее занимался все утро.

– Ты что, готовил? – удивленно спросила Джуно.

– Да, использовал продукты, которые нашел в холодильнике. Я думаю, собаки много слопали вчера. Ты сказала, что гостей будет пятнадцать?

– Может, побольше… Я сбилась со счета.