Всего один год (или: "Президент")., стр. 100
– Не надо, Анри… Не здесь… Тут же дети…
– Это единственное, что тебя удерживает?- Шепнул я. Она, кивнув, спрятала голову у меня на груди.
– Накладывайте, не стесняйтесь…- Раздвигала тарелки по столу Ами.
– Это всё желательно к утру уничтожить – а то ведь всё равно пропадёт…- Добродушно добавил её благоверный, вызвав лёгкую тень недовольства на лице подруги. Я и позже не раз замечал, что она частенько не одобряла его реплик, считая их, по-видимому, чем-то гусарско-солдафонским; но – ни разу не слышал, чтобы она на эти темы высказывалась.
Тем временем тарелки были наполнены и придвинулись к избравшим их хозяевам, желудки которых уже успели несколько подусвоить предшествующую этому индейку. Застольная беседа не представляла особого интереса – народ больше работал в режиме жевания, чем болтовни. Наконец, управившись с трапезой, в большинстве своём – довольные, гости откинулись в креслах.
– В парилочку бы сейчас…- Мечтательно произнёс Джакус.- Погреться…
– Рыгнуть бы…- наклонившись к его уху, шельмовато подсказал шепотом Борен.
– Во-во… Где-то так…- Согласился Джакус.- А потом – по второму кругу…
– Аки римляне? Да… Тяжек грех чревоугодия… Сам грешен – каюсь…- Сочувственно вздохнул магнат.- А что делать? Грехи наши – тяжкие, необоримые…
– …особенно – если нет ни малейшего желания их бороть…- В тон, но с некоторой издёвкой, добавила Калиа.
– Молчи, женщина!- Торжественно ответил Борен.- Когда мужчины разговаривают – женщины…
– Перемывают им кости…- Едва сдерживая смех, перебила его жена. Смех присутствующих сделал дальнейшие словоизлияния Борена бессмысленными и бесполезными.
– О, женщины, женщины…- Сокрушённо посетовал Джакус.- Скольких вы вдохновили – но скольких же ж вы и погубили…
– Бедненький… Загубленный женщинами медвежонок…- Приговаривала Ами, ласково поглаживая супруга по голове. Словом – было весело…
– Пойдём в бассейн?- Неожиданно предложила мне шёпотом Лидочка. Я не возражал. Зрелище было действительно очень приятным – Лидочка, кувыркающаяся в воде, как играющий дельфин… И, что самое главное – не нужно было бояться, что кто-то войдёт и устроит скандал о нравственности, о нормах поведения в общественном месте и т. п… Вошедший Борен быстро метнулся назад – оказалось, за фотоаппаратом – и начал снимать. Странно – но мне это почему-то нравилось. Меня даже не интересовало, куда попадут эти снимки – в частную эротическую коллекцию или в порнографический журнал: мне было просто приятно, что ею любуются. Должен сказать, что ей это, видимо, тоже было приятно – мельком заметив, чем занимается Борен, она лишь загадочно улыбнулась – но её кульбиты в воде отнюдь не стали менее откровенными…
– Иди сюда…- Наконец, накувыркавшись, позвала она. Я прыгнул. Сблизившись в воде, мы осторожно поцеловались. Щёлкнул затвор, мигнула вспышка – и эта фотография впоследствии попала в наш свадебный альбом. Мы до сих пор считаем её там лучшей…
…В соседней комнате опять заиграла музыка – видимо, гости вновь принялись утрясать пищу. Интересные существа – люди: они так стараются чередовать танцы с едой, что другого, более точного названия этому чередованию мне придумать так и не удалось…
– Потанцуем?- Тихо спросила Лидочка. Я кивнул. Выбравшись из бассейна, мы, не вытираясь, пробрались в толпу танцующих. Танец был весьма ритмичным и согрелись мы довольно быстро – а в начале окружающие лишь дёргались или взвизгивали, когда кто-то из нас, мокрый и холодный, ненароком обрызгивал или касался кого-либо из них. В конце концов народ начал по очереди бегать в бассейн, окунаться и быстренько возвращаться – то ли затем, чтобы не столь болезненно реагировать на обрызгивание другими или касания их мокрых тел, то ли – затем, чтоб "отомстить обидчикам": люди – существа сложные, и никогда толком не знаешь, что на самом деле движет их поступками…
Быстрая мелодия сменилась медленной – и Лидочку неожиданно пригласил Джакус.
– Я ведь так и не оставил надежду пообниматься с ней в бане…- Как бы виновато развёл руками в мой адрес он. Я не возражал. Более того – странно, может быть – но мне было интересно, как это будет выглядеть. Выглядело это неплохо – раскрасневшаяся Лидочка, осторожно прижимающаяся к огромному Джакусу, даже вызывала у меня какое-то мягкое, похожее на желание опекать, чувство, слегка даже напоминающее умиление. Бред какой-то… Что с тобой случилось, Анри?
Полюбовавшись немного на Лидочку с Джакусом, я вдруг ощутил какую-то скуку. Довольно странную – непонятную по происхождению и с трудом поддающуюся анализу. И – в какой-то степени – похожую на грусть… Оглянувшись, поискал глазами Ирен – и, не обнаружив её, подошёл к что-то втолковывающему своим ошпаренным друзьям Борену. Он что-то толковал о неплохих принципах управления, разработанных Сонами, а коллеги иронично напоминали, что все эти принципы уже давно проверены Историей, и, коль уж они так бесславно провалились, то вряд ли стоит вообще обращать на них внимание.
– Ну, и не обращайте…- В сердцах махнул рукой Борен, давая понять, что разговор окончен. Собеседники, в некотором ироничном недоумении пожав плечами, удалились.
– А… Почему они всё же провалились?- Осторожно спросил я, не будучи до конца уверенным в правомочности своего подслушивания и влезания в разговор.
– Видишь ли, летописец…- Борен, пригубив бокал, поставил его на стол.- проблема тут в том, что все эти штучки хорошо работают в среде идеальных людей…
– Что значит "идеальных"?
– Таких, каких не бывает…- Ухмыльнулся магнат.- Но – к этому можно… И, по-моему – нужно… стремиться… По мере сил. Если мы хотим жить хоть сколько-нибудь нормально. И – чем из более нормальных людей мы сумеем составить наше общество, тем спокойнее будем в нём жить…
– И что входит в понятие нормальности?
– Свобода от порабощения пороками.- Скривился Борен.- Прежде всего такими, как алчь – как к власти, так и к богатству… Ещё – ложь, двоедушие… Трусость, приводящая к предательству… Мания величия, заставляющая беднягу маниакально считать, что он самый уникальный, самый лучший и самый умный в мире… Ну, и так далее… Я перечислил примерно то, что мешает нормально общаться с людьми. И не позволяет использовать их в моих целях – то есть в сложном общественном производстве. Я подбираю людей, как можно более свободных от этих… Да и других… недостатков… В этом – один из основных секретов моего успеха…
– Кадры решают всё?
– Умный человек сказал…- Усмехнулся Борен.- Мои кадры делают всё для процветания корпорации…
– Хорошо подобраны?
– Не только. Я каждого… Понимаешь? Каждого… подбирал индивидуально. Каждый должен быть на своём месте. Это – залог успеха. У меня за всю историю не было ни одной явной склоки. Один назревающий конфликт завершился тем, что я просто предложил человеку уволиться – и он это сделал. Другому конфликту я не дал разгореться, вовремя распознав его и сплавив виновника с повышением доходов в родственную контору. Больше – Бог миловал. Но подбор кадров – это ещё далеко не всё…
– А что ещё?
– Ещё? Много… Много мелких деталей одной большой картины. Люди все разные. У всех есть свои взгляды и свои проблемы. Свои принципы. Подбирая их, я пытаюсь добиться как можно более непротиворечивого коллектива – как строитель выбирает цемент более высокой марки… Потом начинается строительство… И тут надо суметь сделать так, чтобы не каждый кирпичик был сам за себя, а чтобы они все вместе несли общую, суммарную нагрузку… делали одно, общее дело… Которое каждый из них считал бы превыше своих интересов…
– Это возможно?
– Теоретически – нет. При конечном количестве народа, из которого можно выбирать – никогда не наберёшь идеально подходящих сотрудников. При бесконечном – никогда не переберёшь их всех, чтобы набрать нужных… Так что – даже в теории – это нереально. Но на практике… В применении к производству… Есть одна лазейка.- Борен встал и, видя, что народ уже совсем расползся "по норам", оставив посреди комнаты лишь танцующих Лидочку с Джакусом да Ами с Кароем, кивнул на парилку: